Глава III (1-ая часть)

АФРИКА.

Если мы направимся на ≪темный материк≫, который считался еще во времена классической древности страной чудес и про который сообщали всегда все новые и новые диковинки, то мы увидим множество различных человеческих групп, живущих рядом и череcполосно друг с  другом. Их первоначальные связи между собою еще очень неясны. Древние египтяне уже очень рано сознали, как резко они отличаются от всех своих соседей, и в своем письме обозначали чужие народы бумерангом, как установленным разделительным знаком. Но в позднейшие столетия снова стали забывать о больших различиях, которые разделяют собственно негров от гладковолосых северных африканцев. Так, еще в 1879 г. Роберт Гартман, который тогда считался знатоком Африки, мог уверять, что путешественник, отправляющийся вниз по Нилу, не заметит, где кончаются светлые египтяне и начинаются негры. В этом смысле он утверждал антропологическое единообразие Африки и выставлял для нас теперь

трудно понятное требование, что ≪хамитство следует отбросить, как ненужный хлам≫. Как раз с того времени изучение чуждых влияний в Африке стало самой важной основой наших исследований, и именно распространение хамитов, их родина, их движения, их происхожде-

ние и связи являются сегодня теми вопросами, над которыми преимущественно работает наука африканской этнографии.

Если во введении к настоящему труду было указано, что все различные группы человечества восходят в последней линии к общему корню, то все же было бы совершенно неверно, если бы

мы пожелали утверждать, вместе с Р. Гартманом, что африканский континент, со своими ≪удивительно единообразными физическими свойствами≫, содержит в себе тоже только одну единственную большую отрасль человечества. Совсем напротив: мы находим в Африке людей больших и маленьких, темных и светлых, курчавых и гладковолосых, короткоголовых и длинноголовых; все они не имеют твердых географических, или политических, или лингвистических границ, живут в пограничных областях в полном смешении со своими соседями и вообще, вследствие тысячелетних перекочевок, настолько между собою перемешались, что существуют бесчисленные смешанные формы, и, таким образом, требуется чрезвычайное старание, большая точность исследования и самые усовершенствованные методы, чтобы снова выделить основные древние типы.

Это удается сначала легче всего по отношению к карликоподобным низеньким бушменам, которые сохранились, как остатки ранее значительно более распространенного населения, на юге Африки, вокруг пустыни Калахара. Они быстро вымирают, но моя жена и я счастливо получили возможность исследовать в 1905 г. 41 чистокровных бушменов. Мы старательно исключали из ряда наших наблюдений всех тех, которые только по незнанию или легкомыс-

лию называются бушменами на том основании, что они живут в кустах (≪Busch≫) или имеют частичное сходство с настоящими бушменами.

Подобные ошибки в прежнее время нередко вводили в заблуждение и путешествующих специалистов, когда какого-нибудь туземца, на которого их гостеприимные хозяева или другие колонисты указывали, как на бушмена, они подвергали в этом качестве исследованию и регистрации. Поэтому понятно, что еще в новейших руководствах часто попадаются совершенно неточные описания бушменов. В особенности часто совершенно неправильно описывается форма их волос: голова будто бы покрыта маленькими пучками волос по величине от перечного зерна до гороха (филь-филь арабов), – в то время, как волосы настоящего бушмена, по меньшей мере, в отдельных пунктах головы, далеко перерастают в своей курчавости пучки ≪перечных зерен≫ и образуют правильные спирали с внешним

диаметром от 1,5 мм до 2 см и состоят из 10, 15 и более отдельных волос. Из них каждая в отдельности спираль, как хорошо сделанный штопор, завивается в 5-6 удивительно правильных спиральных колец. Я считаю, что эта, к сожалению, пропущенная случайно моими предшественниками в Южной Африке особенность строения волос

бушменов есть существеннейший критерий их типа.

Другая, не менее важная особенность настоящих бушменов – это их чрезвычайно малый рост, который приблизительно достигает 140 см. и колеблется в столь узких пределах, что я высоту в 146 см считаю уклонением от чистого типа бушмена и предполагаю в данном случае примесь чуждой крови. Точно так же, как малым ростом, относительно длинным туловищем при коротких ногах, длинными спиралями волос, узким разрезом глаз, редким изгибом позвоночника над крестцом и некоторыми другими соматическими особенностями,

бушмены отличаются своим совершенно особенным языком, который резко отличается от остальных африканских наречий. К сожалению, этот разделяющийся на много диалектов язык, недостаточно хорошо изучен, так что здесь должна быть выдвинута настоятельная просьба

энергически приняться за его изучение, пока еще не поздно. Из числа немногих сохранившихся бушменов те, которые живут в Брикуотер-Стэшене, большом рабочем доме Капской колонии, почти утратили свой родной язык и говорят по-бурски. Все-таки, еще и сейчас, как раз

в Брикуоте-Стэшене, существует блестящая возможность для изучения их мифов и языка. В настоящее время еще не совсем установлено составляют ли в действительности существеннейшую особенность бушменского языка имеющие столь дурную репутацию и столь трудно произносимые для европейцев его многочисленные щелкающие звуки, или в гораздо большей степени его грамматика отдаляет его от других африканских языков. Фридрих Мюллер указал, как на ближайших родственников бушменов, на их соседей готтентотов, и его школа до сих пор это повторяет. Но это абсолютно неверно, ибо обе эти человеческие группы, как по языку, так и по своему телесному строению и всей их духовной и материальной культуре, совершенно друг от друга отличны. Общего у них –только иногда встречающаяся, по большей части обусловленная окружающий природой, светлая окраска кожи и щелкающие звуки. Карл Мейнгоф, однако, показал, что эти звуки у готтентотов только заимствование и позднее приобретение. Так, из 7 или 8 щелкающих звуков в бушменском языке 4 перешли в готтентотский, а 2 даже в некоторые каффрские наречия. Но Каффры могут производить щелканье только перед гласной, нама-готтентоты еще и перед н, к и кс, и бушмены не только перед всеми консонантами, но также и перед другими щелкающими звуками. Насколько щелка-

ющие звуки в особенности присущи бушменскому языку, делается ясным еще из того, что в их сказках о животных появляются совсем новые щелкающие звуки, которые вкладываются в речь зайца или земляной свинки, но в человеческую речь не переходят*.

* Мейнгоф также показал, что щелкающие звуки образуются точно так же, как консонанты, и различаются как веларные, палатальные, латеральные, дентальные и лабиальные. Другой автор думает, что сделал открытие, полагая, что они произошли вследствие обусловленной чрезвычайно сухим климатом необходимости говорить с возможно меньшим расходованием выдыхаемого воздуха. Но я наблюдал многих бушменов, крякающих и щелкающих в течение

очень долгого времени столь сильно, что подобная 2экономия воздуха≫ кажется мало правдоподобной. В дальнейшем мы будем считать щелкающие звуки специфической особенностью бушменского языка, не зная, почему и откуда они произошли. Кроме того, некоторые прищелкивания происходят не только при выдыхании, но и при вдыхании, и возможность некоторой бережливости и выдыхания нельзя совершенно окончательно отклонить. Также и обычное разделение между гласными и согласными чисто условно. В акустическом отношение не только дифтонги, но также м, н, л, р и все известные длительные

шумы, как ф, в, с и ш, являются гласными или самостоятельно звучащими, согласными же только так называемые взрывные звуки. Таким образом, щелканья –это согласные в самом тесном смысле этого слова.

Итак, мы должны совершенно отделить антропологически готтентотов от бушменов, несмотря на присутствие у первых щелканья и несмотря на их случайные скрещения с соседями. Вскоре мы увидим, что они совсем поздние пришельцы с севера, между тем как бушмены являются остатками древнейшего населения Африки или, по крайней мере, очень старым племенным слоем.

В связи с этим следует отметить здесь также так называемое бушменское искусство. Во многих частях Южной Африки известны уже в течение многих лет рисунки в минеральных красках и петроглифы (рисунки на камнях), которые даже и специалистами всегда

приписывались бушменам. В Германии опираются при этом, глав-

ным образом, на авторитет Густава Фрича, который в своей осно-

вательной книге об южно-африканских туземцах (Бреславль, 1872)

дает прекрасные воспроизведения подобных рисунков без всяких

рассуждений, приписав их бушменам. При этом он только удивлял-

ся, как может народ ≪в состоянии вымирания, в тяжелой борьбе за

свое собственное существование с людьми и животными занимать-

ся искусством≫, которым он пренебрегал при гораздо более благо-

приятных условиях. Фрич хвалит по поводу этих рисунков острую

восприимчивость и верную память форм, которые зачастую пере-

даны удивительно уверенной рукой. В то время, как у банту только

в редких исключительных случаях мы встречаем изображения жи-

вотных, при этом грубые и гротескные, ≪бушмены≫ сплошь покры-

ли этими фигурами стены своих пещер, плоскую поверхность на-

висающих и защищающих от ветра и дождя скал и вокруг лежащие

гладкие глыбы. На одной вершине около Чон-Тоуна Фрич видел на

таких камнях тысячи различных изображений животных, часто по

20 и более на одной глыбе.

Большинство еще сохранившихся бушменских рисунков так

испорчено, при этом меньше от непогоды и прохождения живот-

ных, чем от бессмысленного разрушения белыми и цветными,

взрослыми и детьми, что, если обстоятельства не переменятся, им

грозит полное уничтожение в течение ближайшего времени. Счас-

тье еще, что более чем 100 копий подобных рисунков собрано в

одном из южно-африканских музеев. Из них я лучшие экземпляры

скопировал для Берлина в 1905 г. Оригинальные рисунки этого

рода только в очень редких исключительных случаях спасены в

музеях, между прочим, два в Берлинском этнографическом. Зато

великолепные образцы петроглифов имеются в музее в Претории,

большое их собрание доставлено Голубом в Вену, и меньшая, но

исключительно хорошо подобранная коллекция, благодаря моему

путешествию в 1905 г., в Берлин. Во время этой поездки я видел в

Иоганнесбурге большое собрание копий с петроглифов, сделан-

ных Г. В. Стоу (G. W. Stow); после его смерти в его коллекциях оказа-

лись большие листы с раскрашенными изображениями этих копий,

приобретенных впоследствии мисс Ллойд. И две другие дамы, мисс

Эллен Тонгю и фрейлин Доротеа Блек, дочь знаменитого лингвиста,

занимались собиранием бушменских рисунков и петроглифов, ко-

торые они опубликовали.

Затем, мне удалось в 1906 г., благодаря крупному пожертвова-

нию из фонда Рудольфа Верхова, устроить поездку двух наших не-

мецких земляков, Поссельта и Терно, в долину Тугелы и ее притоков,

недалеко от границы между колонией Оранжевой реки и Наталем;

в результате этой экспедиции Берлинский музей получил 23 очень

красивых акварельных копий, вполне точно проконтролированных

одновременно произведенными фотографиями. Значительнейшие

из этих ≪бушменских рисунков≫ описаны и воспроизведены частью

на цветных таблицах. Один из лучших до сих пор известных южно-

африканских рисунков –воспроизведенная по Стоу охота на стра-

усов –репродуцирован в красках Вейле на обложке его брошюры

≪Kultur der Kulturoseu≫. Таким образом, мы располагаем большим

количеством надежных воспроизведений и можем поэтому изучать

это бушменское искусство, сидя здесь в Европе. В 1908 г. я указал на

поразительное и почти загадочное сходство этих бушменских ри-

сунков с доисторическими рисунками из находок палеолитической

эпохи на Зап. Европе. Это указание не нашло одобрения. При этом

одни подчеркивали различие стилей, которое разделяет эти произ-

ведения искусства, а другие указывали на чудовищное расстояние

между почти современной эпохой рисунков бушменов и эпохой

пещерного искусства в Альтамире. Я сам не улавливаю подобного

стилистического различия и никогда не верил в столь чудовищ-

ную разницу во времени между южно-африканским и испанским

пещерным искусством. При внимательном обсуждении настоящей

проблемы сразу будет ясно. Что вовсе не обязательно считать южно-

африканское искусство столь молодым. Ничто не препятствует нам

приписать эту древность во много сотен, а то и несколько тысяч лет.

В этом отношении особенно замечателен один рисунок, который я

скопировал в Блемфонтейне для Берлинского музея. На нем изобра-

жены лошади и европейцы с ружьями, по-видимому, относящиеся к

началу 18 века, но как раз этот рисунок выпадает по своему стилю

и общему цвету из ряда прочих рисунков, производит совершенно

детское впечатление и отнюдь не может служить для датирования

прочих рисунков. И точно также рисунки нынешних бушменов, если

им дать в руки цветной карандаш и лист бумаги, оказываются столь

жалкими, что исключается всякое отношение с приписываемым их

предкам пещерным искусством.

С другой стороны, датирование испанских пещерных рисун-

ков, как палеолитических, в настоящее время поколеблено, Теперь

уже знают о вновь открытых пещерных рисунках, которые опубли-

кованы Гуго Обермайером и Паулем Варнертом и на которых бук-

вально кишат люди с луком и стрелами, что заставляет безусловно

и с полной уверенностью относить их к неолитической эпохе. В Ис-

пании неолитический период достигает эпохи, которая на Ближнем

Востоке должна уже считаться исторической. По стилю же некото-

рые из этих новых, опубликованных Обермайером и Вернертом ри-

сунков обнаруживают такое сходство с южно-африканскими, что,

если их положить вперемешку, то даже хороший знаток не всегда

сумеет их различить. С другой стороны, теперь все больше появ-

ляется сообщений о пещерных рисунках и петроглифах в Испании

и западной части северной Африки, которые настолько схожи с

южно-африканскими, что возможность непосредственной связи

между ними должна быть серьезно принята во внимание, несмотря

на кажущееся столь огромным пространственное расстояние меж-

ду местами их нахождения и несмотря на будто бы неизмеримую

разницу во времени их возникновения. Что последняя вовсе не

столь велика, это было указано выше, а большое пространствен-

ное отдаление также не должно нас беспокоить. Странствования на

столь же большие, а то и на значительно большие расстояния вовсе

не представляются удивительными современной этнографической

науке. Знаем же мы, что, например, хеттская коса второго тысяче-

летия до нашей эры не удержалась в передней Азии до нашего вре-

мени, но зато попала в Китай, и точно также составной лук древних

египтян вкось прошел через всю Азию, вплоть до островов Берин-

гова моря и через эти острова в западную часть Северной Америки

почти что до Северной Калифорнии.

Так же, как с южно-африканским искусством, по-видимому,

обстоит с бушменскими палками для копанья, снабженными про-

сверленными круглыми камнями. Некоторые бушменские женщи-

ны еще и теперь свои заостренные на огне палки, которыми выка-

пываются корни, снабжают грубо обработанным круглым камнем,

просверленным посередине и по величине приблизительно рав-

ным голове ребенка. Это установил еще Густав Фрич. Рудольф Пёх

сделал с этого кинематографическую съемку.

Однако, совершенно такие же камни в большом количест-

ве были найдены севернее Замбези на поверхности, и считались

неопровержимым доказательством, что границы распростране-

ния бушменов еще совсем недавно заходили далеко за Замбези. Я

напечатал сообщение о целой связке подобных камней, которые

были прошнурованы вместе с большим куском лопатообразного

железа. Эта связка была найдена в Кавенде, и ее можно было еще

принять за доказательство более широкого распространения буш-

менов, чем это предполагалось раньше, и я сам тогда указывал на

то, что в смежном с Кавенде Урунди встречаются настоящие пиг-

меи. Но в настоящее время это совершенно отброшено, так как за

это время стало нам известно, что подобные камни еще и сейчас

служат для ежедневного употребления у Сомали, а также являются

постоянным рабочим орудием у абиссинских крестьян. Таким об-

разом, теперь твердо установлено широкое распространение этих

просверленных камней от Абиссинии до самого крайнего юга Аф-

рики, и точно также совершенно ясно, что они свою родину имеют

именно там, где они еще сейчас в большом количестве служат для

ежедневного употребления; поэтому следует считать, что они по-

пали к бушменам путем заимствования, в связи с большими пере-

селениями хамитов.

Совершенно аналогично с этим можно предположить, что так

называемое ≪бушменское искусство≫ происходит первоначально

из Северной Африки, оно связано с искусством Альтамира или,

быть может, с древнеегипетским, и в течение тысячелетий, вместе

с хамитами, достигло юга. То, что в тропической Африке имеются

большие пространства без пещерной живописи и петроглифов,

едва ли может быть приведено как возражение уже по одному

тому, что подобные произведения искусства могут явиться только

там, где имеются пещеры, нависшие скалистые склоны и гладкие

каменные поверхности.

Итак, мы имеем в Южной Африке дело с двумя совершенно

различными племенами: одним племенем охотников, низкорослых,

как карлики, и почти автохтонным; другим –пастушеским, по рос-

ту подходящим к южно-европейцам и вселившимся сравнительно

поздно. Общего у них только более светлый цвет кожи, соответству-

ющий более прохладному климату. Рядом с этими, составляющими

вместе едва около 90 000 душ, численно ничтожными и только с на-

учной точки зрения интересными, двумя племенами светлых юж-

ноафриканцев, бушменов и готтентотов, стоит компактная масса

больших темных племен, которые от южной оконечности Африки

распространяются наверх вплоть до перехода через экватор. Они

составляют вместе около 30 миллионов, по-видимому, родствен-

ных по своему происхождению, которые все вместе обозначают

≪банту≫, как некоторые из них сами (≪банту≫ значит ≪люди≫) себя

называют. Большинство из них выделяется очень темными тонами

окраски кожи, глаз и волос, также, как черепами средней длины,

низкими лбами, широкими лицами, с широким же плоским носом,

сильно выдающимся вперед жевательным аппаратом, вздутыми гу-

бами, узкими руками, очень узким тазом и выдающейся пяточной

костью. Чисто географически, а также по языку и материальной и

духовной культуре, их стараются разделить на различные группы,

из которых важнейшие это: Зулу и прочие Каффры, Замбезские пле-

мена, Марутсе и Лунда и народы Ниассы, а далее на север восточ-

но-африканцы, племена Конго и Нижней Гвинеи. Между ними раз-

личают триста различных языков и диалектов, но все они находят-

ся между собою, как показал Карл Мейнгоф, в близком родстве и

близко связаны между собою, в особенности своей однообразной

грамматикой и сходными законами звукообразования. Мейнгофу

удалось проникнуть в далекое прошлое этих лишенных письмен-

ности языков и реконструировать пра-банту, который так же отно-

сится к языку нынешних Банту, как латинский к происшедшим от

него романским; но и многочисленные языки Верхней Гвинеи тоже

более или менее относятся к кругу Банту, и уже около столетия

тому назад Причард указал общность между Банту и Темне. Иссле-

дователи присоединили еще языки Чи (Tshi) и Шербро, а также и

Волоф, которые все обозначаются, как бантауанские. В настоящее

время, в особенности относительно языков стран Нигера и Бенуэ,

говорят как о банту-образных и как о полу-банту, –к сожалению,

не разграничивая этих понятий между собою, а также с языками

собственно Банту. Установления действительного порядка следует

ожидать от построенной на широчайшей основе книги Бернарда

Штрука, появление которой предстоит в скором будущем. А пока

хорошо делают, когда вместе с Вестерманом говорят о суданских

≪классовых языках≫, что ясно выражает присутствие в некоторых

суданских языках существеннейшей особенности Банту –классо-

вых групп.

Но и между собою Банту, или, вернее говоря, говорящие на

языке Банту африканцы, далеко не так одинаковы, как это утверж-

далось раньше. Рядом с чисто первобытным земледелием, попада-

ется у многих племен чрезвычайно развитое скотоводство. В осо-

бенности гереро являются фанатическими разводителями крупно-

го рогатого скота, их страсть к быкам доходит до мании. Рядом с

круглыми хижинами, или на подобие пчелиных ульев, попадаются

четырехугольные дома с острой крышей, а в безводной провинции

Восточной Африки –четырехугольные дома с плоской крышей;

этот тип постройки О. Бауман совершенно непонятным образом

старается произвести от местных круглых хижин, между тем как

совершенно ясна их связь с плоскими крышами в Египте, Аравии

и Передней Азии. Точно также соматически Банту вовсе не впол-

не единообразны. В моем дополнении к книге Мейнгофа ≪Языки

хамитов≫ (Гамбург, 1912) я поместил на 11 таблицах ряд изображе-

ний различных африканских типов, к которым я и отсылаю; на 10-й

таблице внизу воспроизведена зулусская женщина, которая имеет

такое узкое лицо и такой узкий, прямой нос, как какая-нибудь евро-

пейская дама, и вовсе нередко наблюдаются во всех областях Банту

люди с очень светлой кожей и тонкими губами, без того при этом,

чтобы было возможно предположить какие-либо недавнее сме-

шение с европейцами для объяснения этого факта. В особенности

знаменательно появление целыми группами совершенно чуждых

типов среди большей массы обыкновенных Банту. Так, например,

члены царствующих династий у племени Хехе совсем не похожи на

своих подданных и имеют большие, совершенно прямочелюстные

черепа; которыми мог бы гордиться любой европейский мысли-

тель. Точно также живут в Уринди и Руанде, и в наиболее чистом

виде в Мпороро, как властители над Банту племен Бахима и Ватус-

си, потомки хамитских благородных семейств, которые удивитель-

но сохранили в чистоте свой древний телесный тип, в то время как

по языку они сделались неграми.

Севернее Бантау мы находим от Атлантических берегов до Нила

многочисленные племена других африканцев, которых лучше всего

обозначать в совокупности, как суданские негров. От Динка, Шиллук,

Нуэр, Бари и других племен востока до народов на Нигере и Сенега-

ле, мы находим ряд общих черт то в телесных особенностях, то в ду-

ховной и материальной культуре, то в языке, которые, как ни велика

нередко разница в общей картине, все же дают основание к объеди-

нению этого обширного комплекса народов. В особенности одно-

образны языковые соотношения в Западном Судане, относительно

которых всякая попытка серьезного изучения в течение долгого

времени была обречена на неудачу, пока гениальный Вестерман в

счастливую минуту не распознал, что мы имеем дело с моносилла-

бическим языком, как китайский. Как и там, в языках Судана господс-

твует сложная система высот тона, и тот же самый слог имеет разное

значение, смотря по тому, каким тоном он произносится, –средним,

высоким или низким, повышающимся или понижающимся. В связи

с этим значением высоты тона, в Западной Африке стоит широкое

распространение языка барабанов и возможность сообщаться на

больших расстояниях при помощи барабанов, колоколов и рогов,

совсем как по настоящему, беспроволочному телефону.

Антропологическое положение этих суданских негров в насто-

ящее время еще неясно. Большего успеха можно ожидать от совмес-

тного изучения этих народов в связи с их северными соседями.

Мы дошли, таким образом, до древних египтян, берберов,

большей части абиссинцев, Галла, Сомали и также Масаи, которые

не только близки друг к другу как по языку, так и соматически, но

и по своей материальной культуре имеют много общего. Лингвис-

ты объединяют их всех вместе как хамитов; правильно поступает

и физическая антропология, удерживая те же термины и понятия,

правда, с некоторыми оговорками, которые, само собой разуме-

ется, имеют силу и для лингвистики. Нам известно, что уже древ-

ние египтяне не были соматически единообразны и кое-где к ним

примыкала примесь переднеазиатской крови. Берберы смешаны с

негритянской, европейской и семитской кровью; абиссинцы, Гал-

ла и Сомали с африканской и арабской; Масаи с бантуанской. Но

именно поэтому совершенно неизбежно для понимания всей этой

группы в первую очередь выдвинуть то, что им всем обще –а это

и есть хамитские особенности. Особенности эти не совсем равно-

мерно распределены по всей большой области своего распростра-

нения. Некоторые особенности переходят границу собственного

хамитства. Так, например, хамитская грамматика достигла самого

дальнего юга Африки вплоть до готтентотов, у которых слова мужс-

кого рода оканчиваются на ≪б≫, женского на ≪т≫ или ≪с≫, совсем как у

беджа Bedja и как за много тысячелетий назад у древних египтян, у

которых слова мужского рода кончались на ≪п≫ или ≪ф≫, а женского

на ≪т≫ или ≪с≫*. Точно также древнеегипетскую технику спирально-

го плетения с полной уверенностью можно проследить через всю

Африку вплоть до Овамбо, а египетский скот мы находим опять у

гереро и готтентотов, в то время как в других местах, в особенности

в Восточной Африке, преимущественно распространен происхо-

дящий из Индии горбатый скот. Не менее значительны соматичес-

кие единообразия. Так, встречающиеся иногда особенно светлые,

длинноголовые и узколицые зулусы и готтентоты, а в особенности

красивые большие черепа Квава-династии в Ухехе неизбежно на-

водят на мысль о присутствии хамитской крови, хотя нельзя в от-

дельных случаях исключить возможность современных смешений

с европейцами. Но в особенности поучительны многочисленные

чисто хамитские типы между Бахима, которые говорят только на

языке Банту. Это решительно противоречит общепринятому мне-

нию относительно того, что происходит, когда люди переселяются в

большом количестве и находят новую родину в чужой стране. Они

большею частью бывают молоды и сильны и обыкновенно превос-

ходят своих соплеменников в умственном и телесном развитии; но

они порвали связь со старой родиной и по отношению к исконным

обитателям области находятся в меньшинстве. Они не переносят

* Так, по-готтентотски: койб –мужчина, койс –женщина, хаб –жеребец, хас –ко-

была; хас –первоначально вовсе не готтентотское слово, но английское horse.

Подобные заимствования этнографически очень интересны и плодотворны. Так,

имеющие письменность арабы производят еще теперь множ. число от европей-

ского ≪доктор≫ - ≪декатир≫ и от ≪журнал≫ (journal) множ. для обозначения газет

≪джераниль≫. Даже воспоминание о Генрихе Бругше живет еще в форме множес-

твенного числа ≪берагиш≫, которым погонщики ослов в Каире называют молодых

египтологов. Невсегда легко разузнать подобные связи; так, маисовый початок

называется на побережье Лоанга ≪дисса≫, в то время, как показал Макс Бухнер, да

и есть префикс единственного числа, ма –множественного, и, негры, вместо на-

шего маиса (португальский –maiz или ≪миссир≫ в Египте), создали слово ≪масса≫,

а для одного початка грамматически правильно могут говорить ≪дисса≫.

так хорошо, как последние, непривычный новый климат, и, кроме

того, они совсем не привели с собой женщин или во всяком слу-

чае очень мало. Все это должно закономерно повести к тому, что,

раньше или позже, в зависимости от более или менее благоприят-

ных обстоятельств, через столетия или тысячелетия, пришельцы

приближаются в своем типе к телесным особенностям туземного

населения, но только к телесным, а не к духовным, так как эти пос-

ледние совсем или очень мало будут подвергаться влиянию новой

страны. Совершенно закономерно в этих случаях побеждает луч-

ший язык, лучшая грамматика, лучшие религии и лучшее письмо,

если таковое уже существует.

Совершенно несоответственно этому правилу, Бахима и их

родственники удивительно сохранили старый хамитский тип во

всей чистоте, однако, оказываются по языку неграми. Очень нелег-

ко это разъяснить, и впервые в новейшее время это попробовал

сделать Мейнгоф таким образом, что ≪духовными предками Банту

также были не негры, а пра-хамиты, чье потомство сохранилось ан-

тропологически в семействах владетелей, т. е. хима. Я же не могу не

признать связи между языками Банту и хамитской грамматикой≫.

Подобная связь кажется в настоящее время очень вероятной и

могла бы превосходно разъяснить и много других темных пунктов

в наших представлениях об африканской доисторической эпохе.

Если бы эта связь была вполне доказана и были бы исторически

твердо установлены в настоящее время только предположитель-

ные ≪прото≫ и ≪пра≫ –хамитские переселения, то мы пришли бы к

весьма простой формуле для антропологии Африки, а именно, что

как Банту, так и суданские негры произошли от смешения между

гладковолосыми переднеазиатами и древним населением, от кото-

рого в качестве менее смешанного остатка сохранились бушмены и

еще неупомянутые здесь пигмеи первобытных тропических лесов.

Попадающиеся маленькими ордами по всей тропической Африке

пигмеи были раньше, как и бушмены, значительно многочислен-

нее, и не были замкнуты, как теперь, в труднопроходимых перво-

бытных тропических лесах. Уже древние знали о них, и о них рас-

сказывают Гомер, Гезиод, Геродот и Плиний. Но первый европеец,

который их воочию увидел, был наш Швейнфурт, который нашел

при дворе короля племени Мангатту, Мунсы, нескольких ≪акка≫,

которых держали как редкость. Настолько трудно достижимы еще

теперь настоящие обиталища пигмеев, видно из того, что немного

лет тому назад, в поисках их на Итури северо-западнее Рувенцори,

сэр Гарри Джонстон мог открыть до тех пор неизвестное нам боль-

шое млекопитающее животное – окапи.

Глава II

АМЕРИКА.

 Антропологическое строение на двойном материке Северной и

Южной Америки почти что так же просто, как и на Новой Голландии.

Наши деды были даже уверены в полном единообразии американс-

кого туземного населения и старательно выдвигали, как доказатель-

ство, те случаи, когда, например, какой-нибудь патагонец и какой-ни-

будь сиу оказывались похожими, ≪как две капли воды≫. С подобного

рода антропологией можно доказать все, что угодно, ибо не трудно

найти отдельного индейца, который, ≪как две капли воды≫, похож на

какого-нибудь японца или отдельного малайца и даже на отдельно-

го южного немца или славянина. При поверхностном исследовании

американские индейцы кажутся действительно гомогенными, и лег-

ко можно было себе представить, что выдающиеся узкие носы отде-

льных индейцев Прерии, или то там, то здесь попадающиеся иногда

более длинные черепа суть только местные варианты и вовсе не

должны быть отнесены к примеси чуждых элементов. Но тщательное

наблюдение замечаемых различий ведет к убеждению, что Америка

заселялась с разных сторон. Главный поток шел по-преимуществу из

Северо-Восточной Азии и, по всей вероятности, в очень раннее вре-

мя, когда широкие перешейки делали сношения между обоими ма-

териками еще более легкими, чем теперь, по цепи Алеутских и мно-

жества других мелких островов мелкого Берингова моря, на котором

еще в настоящее время запад и восток образуют одну замкнутую в

себе этнографическую область. Но мы знаем также, что еще задолго

до Колумба смелые викинги достигали восточного побережья Аме-

рики, и по меньшей мере вероятно, что и они имели предшествен-

ников, так что первые сношения Европы и Америки теряются таким

образом в седой древности. Поэтому допустимо предположение, что

крупное телосложение и рост, а также выдающиеся узкие носы, кото-

рые встречаются в особенности в семьях вождей индейцев прерии,

происходят от североевропейских пришельцев.

Языки американских индейцев изучены частью довольно под-

робно, но мы еще не знаем, хотя бы в общих чертах, об их взаимной

зависимости. Что языки целого ряда народов самой северной Азии

обязаны своим происхождением Америке, является по-видимому,

общим мнением руководящих американистов. Я могу это толь-

ко просто отметить, но с робостью уклоняюсь принять участие в

разрешении этого вопроса, так как чувствую себя не совсем уве-

ренным в этой области, а также не представляю себе достаточно

ясно, потому очень возможное родство между американскими и

азиатскими языками принимается за доказательство возвратного

движения из Америки вместо того, чтобы объяснить это явление

более простым образом.

В американской прессе в течение многих десятилетий с извес-

тной регулярностью, напоминающей регулярное появление извес-

тий о морских змеях, всплывают сообщения о находках человечес-

ких останков третичной эпохи. Однако, до сих пор ни одна из этих

находок не была хоть сколько-нибудь убедительно подтверждена.

Все черепа, поскольку они могли быть подвергнуты научному ис-

следованию и не являлись газетными утками, подходили под ам-

плитуду изменений в черепах современных индейцев и произво-

дили даже по своему внешнему виду впечатление современности.

Точно также Швальбе и я, как были раньше упомянуто, отвергли

≪Diprothomo≫ Амегино, как совершенно ребяческое заблуждение.

И только некоторые фантазеры могут еще и теперь думать, что в

Америке из маленьких полуобезьян могло развиться человеческое

существо.

В противоположность этому, изучение найденных в Америке

каменных орудий ведет к убеждению, что человек пришел туда

только в конце палеолитического периода. В американских музеях

находятся сотни тысяч или, может быть, миллионы неолитических

каменных орудий. Только немногие из них были бы нами отнесены

к исходу палеолитической культуры в Америке, но эти чрезвычай-

но редкие, совершенно разрозненные осколки грубого вида кажут-

ся примитивными не вследствие их древности, но вследствие того,

что их материал не допускал лучшей отделки. А так как невозмож-

но представлять себе существование неолитического периода без

предшествовавшего ему палеолитического, то до тех пор, пока не

будет должным образом доказано существование палеолита в Аме-

рике, мы должны будем оставлять без внимания все утверждения

об автохтонном происхождении американского человека.

Особенно важных результатов должны мы ожидать от но-

вейших мифологических изучений, особенно с тех пор, как стал

затихать праздный спор панвавилонизма, и сравнительная ми-

фология снова обращается к серьезной и плодотворной работе.

Здесь достаточно ограничиться указанием, что, как показал в своих

≪Астральных мифах≫ Эдуард Штуккен, не встретив, насколько мне

известно, никаких возражений, североамериканские индейцы за-

несли или получили некоторые сказки и легенды как с запада, так

и с востока.

Но и для Южной Америки допустима возможность древних

связей с остальным миром. Антарктический материк, который, в

отличие от настоящего времени, был раньше значительно боль-

ше, в еще более отдаленную геологическую эпоху был соединен с

Южной Америкой, для более же поздней эпохи допустимо влияние

Океании. Не трудно заметить многочисленные и далеко идущие

совпадения как в телесных особенностях, так и в материальной и

духовной культуре жителей обеих стран. Так, полинезийская ≪ти-

пута≫ совсем похожа на перуанское ≪понсо≫, ≪квипус≫ из Перу на-

ходит ближайшую аналогию в узловатых шнурках с Маркизовых

островов, и было бы легко указать на ряд совпадений в области

языков, а равно в сфере религиозных и эсхатологических пред-

ставлений. Но так как все эти совпадения могут быть объяснены

как случайные, а не только как результат заимствования, то я не

отваживаюсь что-нибудь определенно утверждать по поводу этой

проблемы. Здесь первое слово принадлежит К. фон-дер-Штейнену,

превосходно изучившему в этнографическом отношении Океанию

и Южную Америку и призванному поэтому подать свой авторитет-

ный голос по данному вопросу. Равным образом имеет большое

значение для разъяснения задачи о связях между старым и новым

миром работа Эрланда ф.-Норденшильда. Почти неисчерпаемым

кладом являются статьи Франца Боаса и многочисленные моногра-

фии об отдельных индейских племенах, которые появляются в пе-

риодически выпускаемых с 1879 г. ≪Annual Reports of the Bureau of

American Ethnology≫. В последнее время вышла прекрасная работа

Гребнера, которая снова обращает внимание на календарь древ-

них культурных народов Америки для доказательства их связей с

восточной Азией.

Наряду с этим, укрепляется почва для той мысли, что снача-

ла совершенно непереходимая пропасть между первобытными

индейцами и американскими культурными народами объясняется

идущим с древнейших времен более или менее сильным и более

или менее часто повторявшимся влиянием из Азии.

Даже самая краткая обработка антропологии Америки была

бы совершенно неудовлетворительна, если бы пропустила негров,

которые, как потомки, ранее, по большей части из западной Афри-

ки, ввозимых рабов, составляют 10% всего населения Соединенных

Штатов, и еще в большей мере настолько пропитали белое и тузем-

ное население Бразилии, что едва ли там найдутся семьи без при-

меси негритянской крови. С положением в Соединенных Штатах я в

некоторой мере познакомился во время своего невольного более

полугодового пребывания там в 1914-15 гг.; это время я посвятил

почти всецело изучению цветных. О результатах этой работы, я на-

деюсь, буду иметь возможность сообщить подробно. Пока же я от-

сылаю к моим беглым очеркам и здесь могу быть кратким, несмотря

на то, что негритянский вопрос имеет не только для Соединенных

Штатов тревожное значение, но и вообще относится к труднейшим

и интереснейшим социально-антропологическим проблемам, ко-

торыми когда-либо занимались государственные люди и ученые.

Со времени гражданской войны белые и цветные равны переезд

законом, как свободные граждане Союза, но при этом существуют

драконовские запрещения брачных связей и, в особенности в Юж-

ных Штатах, притеснительные, оскорбительные, исключительные

законы, которые на иностранца иногда производят смехотворное

впечатление. Направленная против цветных литература может на-

полнить теперь уже целые шкафы и растет чем дальше, тем боль-

ше. При этом непричастному европейцу нередко кажется, что отде-

льные авторы сами опьяняются собственными сентиментальными

фразами и совершенно не замечают действительной серьезности

положения. Подобные авторы полагают, что всякий вид общения

между белыми и черными сам по себе представляет уже преступ-

ление, и они страшно негодовали, когда Рузвельт в 1905 г. пригла-

сил к себе на завтрак в Белом Доме тогдашнего духовного вождя

цветных американцев, основателя высшей школы в Тусгеки, Бэке-

ра Т. Вашингтона. В действительности, этот завтрак не должен был

внушать никаких опасений. Бэкер Т. Вашингтон был выдающийся

человек, с большими внутренними достоинствами, к тому же тог-

да предстояли вторичные выборы Рузвельта в президенты, на ко-

торых он бы, конечно, не прошел без голосов цветных. Однако, во

всей прессе Южных Штатов поднялся такой крик негодования по

поводу этого завтрака, как будто должен был неминуемо наступить

конец Союза. Об этом ужасающем случае были написаны и толс-

тые книги, –пламенные протесты против подобного неслыханно-

го предательства. Как образчик этой своеобразной литературы, я

приведу здесь несколько строк из книги ≪The Color Line≫ В. Б. Смита,

в остальном чрезвычайно даровитого и справедливо уважаемого

профессора в Tulane-университете в Новом Орлеане.

≪В тот момент, когда на Юге упадут перегородки абсолютно-

го разделения, будет навсегда уничтожен расцвет его духа, навеки

разрушено его будущее, и гордое строение его культуры обратится

в прах и пепел. Никакое бедствие, которое могло бы постигнуть Юг,

не идет в сравнение с опасностью смешения. Пожар и наводнение,

лихорадка, война и голод, собственное невежество и леность, –все

это Юг может превозмочь и перенести, пока его кровь остается

чистой. Но когда будет загрязнен живой источник его жизни, тог-

да все потеряно, не исключая и чести; это священное сокровище

своей души Юг сторожит глазами дракона, охраняет его с большей

верностью, чем охраняли свою святыню весталки, и защищает его

оградой вечного пылающего огня. Этот дух есть истинная жизнь

Юга. Оскорблять этот дух –значит вонзить кинжал в самую глубину

его сердца, и Юг поднимается против оскорбителя в яростном инс-

тинкте самосохранения≫.

В общем это довольно недурно сказано, и английский ориги-

нал, о котором мой трезвый перевод дает только приблизительное

представление, в действительности значительно ближе подыма-

ется к истинно-поэтическому вдохновению, –но это все же только

фразы в стиле Гобино и Х. С. Чемберлена. Действительность выгля-

дит совершенно иначе. В особенности, что-то мало заметно вер-

ности весталок. В Союзе уже имеется более чем два миллиона лиц

со смешанным происхождением, число их растет, и пресловутая

≪капля цветной крови≫ попадает иногда в некоторые действитель-

но очень знатные белые фамилии, часто без того, чтобы они сами

об этом подозревали. Есть множество молодых людей, мужчин и

женщин, в особенности в Южных Штатах, которые объясняют ссыл-

кой на какую-нибудь древнюю испанскую или мексиканскую пра-

бабушку свои черные волосы, свои прекрасные темные глаза, свои

тонкие руки и т. д. Как это могло быть иначе! В настоящее время

вполне установленным обстоятельством является, что потомки му-

латов с четвертью или восьмой цветной крови выделяются своими

большими телесными преимуществами, и среди них очень многие

стремятся к соединению с белыми, считая это за особенную честь.

Я сам не собираюсь защищать подобные союзы, –но ≪гони природу

в дверь≫,.. а также ≪дурак всегда хочет, когда захотела дура≫. И вот

прекраснейшие фразы бессильны перед физиологическими факто-

рами.

Как же обстоит на самом деле с моральными особенностями

смешанных? Есть старая поговорка, что господь бог создал белых

и цветных людей, а черт создал смешанных. Несомненно верно и

собственно само собою разумеется, что белый пропойца, если он

к тому же еще игрок, морфинист и сифилитик, не может ожидать

от черной жены приблизительно такого же калибра потомства,

которое бы стояло на высоте нашей культуры и нравственности.

К сожалению, происходит очень много браков подобного рода,

и их плоды являются действительно не особенно желательными

согражданами, –но совершенно нелепо делать за это ответствен-

ным ≪антропологическое неравенство≫ родителей. Лошадь и осел

несомненно систематически и генетически отстоят друг от друга

значительно дальше, чем какие-нибудь человеческие группы меж-

ду собою, но все мы знаем выдающиеся качества мулов, и как раз

новейшая немецкая литература о разведении домашних животных

чрезвычайно их прославляет. Точно также несомненно, что мулы

для многих работ, в особенности в сельском хозяйстве, несравни-

мо полезнее лошадей. Конечно, при этом не следует утверждать,

что сам по себе мулат представляет большую ценность, чем белый,

однако, глупая сказка о меньшей, физиологически обусловленной,

ценности смешанных типов, вытекающей из антропологического

≪неравенства≫ родителей, должна быть освещена с правильной

точки зрения. О болезненных поражениях, полученных по на-

следству, здесь говорить не приходится. Болезнь поражает как бе-

лых, так и цветных, не выбирая и совершенно одинаково. Но нам

очень хорошо известно, что физиологические недостатки всякого

организма вытекают из дурных индивидуальных особенностей его

производителей –и вот с ними как раз следует бороться. Занима-

ющиеся разведением домашних животных и растений, от которых

наши государственные люди могли бы весьма многому научиться,

выбрасывают без пощады все отрицательные варианты. Новейшее

государство могло бы поступать таким же образом, но оно вовсе не

желает думать о действительной изоляции своих тяжких преступ-

ников, а еще меньше об изоляции вообще морально-малоценных

граждан, как пьяницы, игроки, морфинисты и кокаинисты, воры,

шиберы, сумасброды, эпилептики и вся армия неработоспособных

(а на самом деле больных и нуждающихся в лечении) бродяг. Госу-

дарство не желает поверить хоть сколько-нибудь тому, как антисо-

циальны подобные элементы и как было бы легко избавить от них

хотя бы будущие поколения.

И вот многими авторами негры, и в особенности мулаты, объ-

являются антисоциальным и вредным элементом в Союзе. Поэто-

му необходимо их всех истребить, как диких хищных зверей, или,

по меньшей мере, всех до одного отправить в ссылку. Подобное

предложение прямо кретинизм и, кроме того, совершенно невы-

полнимо по техническим условиям, так как очень многих заведомо

смешанных совершенно не представляется возможным распоз-

нать по их внешним особенностям, а также при подобных поисках

негритянской крови очень много людей, чисто белых по происхож-

дению, попадут в разряд цветных. К тому же никак нельзя согла-

ситься с распространенным мнением, будто негр, как таковой, в

моральном, интеллектуальном или каком-либо другом отношении

целой бездной отделен от европейца. Конечно, даже самый лучший

друг негров должен сознаться, что среди них сравнительно боль-

ше пустых и легкомысленных щеголей, чем среди нас. Кроме того,

приблизительно верно, что среди них, наряду с простодушными

и детски-милыми характерами, встречаются взрослые люди с вздор-

ной ребячливостью. Однако, кто из нас не знает европейцев, кото-

рые надевают чистый воротничок на смятую и грязную рубашку,

или блестящие лакированные ботинки на дырявые носки, или, что,

однако, попадается у нас гораздо реже, чем среди них, насаживают

золотую коронку на совершенно здоровый передний зуб. Однако,

это связано с заботой о рте, которая вообще широко распростране-

на среди низших слоев цветного населения, так что у цветных золо-

тых зубов в пять или десять раз больше, чем у белых. Точно также

забота о глазах и ношение очков у негров встречается чаще, чем у

соответственных по социальному положению слоев Европы. Гораз-

до тяжелее, однако, другое обвинение, которое играет теперь глав-

ную роль в литературе против американских негров, –это видимая

несдержанность их сексуальной морали, про которую иногда го-

ворится, что она просто ≪звериная≫. Я ревностно старался собрать

сведения по этому щекотливому вопросу у всех сведущих должнос-

тных и прочих лиц и пришел к убеждению, что там, где существует

действительная распущенность, она обусловливается исключи-

тельно скверными жилищными условиями, в которых прозябает в

действительности не малая часть цветного населения. Но я узнал

также, что обыкновенно это белые ростовщики отдают цветным за

дорогую цену совершенно неудовлетворительные жилые помеще-

ния. В общем сексуальная мораль негров нисколько не ниже, чем у

белых в соответственных слоях населения. Бестиальное исступле-

ние, в особенности в сношениях с близкими родственниками, у них

совсем не чаще, чем у белых. С этим согласуется также число при-

говоров за изнасилование по официальной статистике. Так, в 1904

г. (последнем, о котором я могу в настоящее время проследить

по американской статистике) 18 приговоров за изнасилование на

1000000 цветных, и 19 на столько же русских и французов, среди

итальянцев 53. И вообще, преступность итальянцев, как живущих у

себя на родине, так и в Соединенных Штатах, значительно больше,

чем негров и мулатов. Несколько хуже обрисовывает цветных ста-

тистика сифилитических заболеваний, но как раз последняя из года

в год показывает сильное падение заболеваний. Вообще, каждый

раз, когда беспристрастный наблюдатель старается осведомиться

о социальных отношениях цветных в Союзе, он всегда убеждается,

что взводимые против них обвинения крайне преувеличены, и чем

больше изучаются частности в этом вопросе, тем больше приходят

к противоположному выводу о громадных шагах вперед, которые

сделали цветные со времени эмансипации в 1863 г.

На протяжении двух поколений они поставили школьное дело

на достойную удивления высоту и, между прочим, создали такое

количество воскресных школ и т. п. родственных учреждений, что

теперь из 10 человек четверо посещают школу. Соответственно

этому, стремительно упало число безграмотных с 96% до 10%, так

что оно сейчас меньше, чем в Бельгии, и гораздо меньше, чем в Рос-

сии и Италии, не говоря уже о Сербии, где перед войною было 81%

безграмотных.

Подобным же образом должна быть обсуждена и пресловутая

преступность цветных. Там, где она больше, чем у белых, это про-

исходит вследствие условий, за которые могут быть ответственны

только социальные отношения, а не приходится подымать вопрос

о расе и цвете. Желающим подробнее ознакомиться с негритянс-

кой проблемой в Соединенных Штатах я рекомендую, рядом с ра-

нее указанной книгой В. Б. Смита (≪Color-line≫) и исполненной еще

более грубых преувеличений книгой Шефильда (≪America’s Greatest

Problem≫, 1915), прочесть прекрасную и совершенно беспартийную

книгу Альфреда Гольт Стона ≪Studies in the American Race-Problem≫,

New-York, 1908), которая отличается фактической полнотой. Гос-

подин Стон, который сам владеет большими хлопчатобумажными

плантациями на Миссисипи, один из лучших знатоков цветных и

обсуждает их положение совершенно трезво и без всякой сенти-

ментальности. Но именно поэтому не мешает одновременно загля-

нуть в указанные мною книги Смита и Шефильда с их абсурдными

преувеличениями и громкими фразами.

Под конец следует привести слова экс-президента Тафта, ко-

торый несомненно один из крупнейших государственных людей,

каких когда-либо выдвигал Союз. По поводу выпускного празд-

нества, на котором он присутствовал, как попечитель большой

школы в Гамптоне в Виргинии*, он сказал, что Гамптон это ≪центр

национального развития и прогресса и важнейшее учебное заве-

дение в стране≫. Тафт этими словами действительно попал в точку

и указал единственную возможную для Союза дорогу к разумному

разрешению негритянской проблемы. Совершенно духе генерала

Армстронга и экс-президента Тафта, я отношу культурное развитие

и подъем цветных к важнейшим и вместе с тем благодарнейшим со-

циальным задачам Соединенных Штатов.

Каково будет окончательное решение негритянского вопро-

са –пока это покрыто глубоким мраком. Есть антропологи, и среди

них один мой выдающийся коллега по специальности, которые по-

лагают, что американские негры и смешанные в течение ближайше-

го столетия будут совершенно поглощены белыми путем брачных

союзов, т. е., говоря другими словами, наступит время, когда вовсе

* Об этом замечательном институте и его основании ген. Армстронгом см. уже

упомянутую мою работу в ≪Колониальном Обозрении≫ 1915 г. Школа имеет

много тысяч учеников, исключительно цветных, среди них и индейцев, и только

белых учителей, в то время как в Тускеги преподают только черные учителя.

не будет негров в Союзе, но всякий белый американец будет иметь

в себе десятую часть негритянской крови. Я не считаю подобное

разрешение задачи ни вероятным, ни желательным, и скорее до-

пускаю возможность того, что когда-нибудь часть Южный Штатов

будет превращена в чисто негритянскую республику, чтобы изба-

вить остальные штаты Союза от нежелательных элементов. Но пус-

кай ломают себе над этим голову государственные люди Америки.

Мое дело изложить здесь то, что есть в действительности, а не пус-

каться в безбрежные и неопределенные пророчества.

В самые последние дни ко мне дошла выдержка, которая со-

общает о замечательном движении среди американских негров, во

главе которого стоит ≪черный Моисей≫, его превосходительство

мистер Маркус Гарвей. Я не имею никакой возможности проверить

это сообщение, однако, я бы считал несправедливым совершенно

его игнорировать. Этот цветной апостол заявляет, что мировая вой-

на была выиграна благодаря неграм, и без них германский импера-

тор обитал бы в Букингемском дворце. Негры уже познакомились с

техникой новейшей войны и массового истребления, и скоро они

будут в состоянии изгнать всех белых из Африки, чтобы основать

там черное царство, с 400-миллионным населением, и черную цер-

ковь, с черным Христом. То, что этот мистер Гарвей, несмотря на

своего черного Христа, не совсем фантазер, доказывает основание

им большой газеты и пароходной линии. Пока он имеет против себя

все цветное духовенство, а также влиятельнейшего теперь среди

цветных человека, редактора ≪Crisis≫ W. E. Burghardt du Bois, –по-

литического деятеля, отличающегося редкой энергией и незауряд-

ными умственными дарованиями, которого никогда нельзя было

привлечь к утопическим мечтаниям и который ожидает всяческого

спасения для своих земляков от их культурного подъема.